Черный Роберт [= Тайна королевы ] - Айрис Джоансен

– Впрочем, – покачал головой Роберт, не дождавшись ее ответа, – с мужчинами надо быть начеку, тут викарий прав. Когда нами овладевает страсть, мы становимся хуже диких зверей.

В памяти Кейт вдруг отчетливо вспыхнуло воспоминание, как ее обнимают сильные руки. И как в ее душе рождается блаженное чувство покоя и уверенности.

Это ощущение возникло ниоткуда и наперекор тому, что он говорила.

– Но я совсем не боюсь тебя. И я не Лилит, как уверял Себастьян. Как я могу завораживать мужчин, когда даже Каролина намного привлекательнее меня. И раз уж я тебе не нравлюсь, то ты не станешь досаждать мне...

– Ты так думаешь? – улыбнулся Роберт. – Напрасно! – Он опустил глаза вниз. – Видишь – вот доказательство того, что ты очень даже нравишься мне.

Кейт невольно последовала за ним взглядом и увидела то, от чего старательно отводила глаза. Она увидела, как восстает его плоть, окруженная темными кудрявыми волосами.

Огненная волна окатила ее так, что перехватило дыхание.

– Видишь? – Он подошел ближе и встал прямо перед ней. – Ты удивительно легко вызвала во мне желание. В тебе есть что-то, что меня притягивает. – Он коснулся ее волос. – Какие они мягкие, блестящие и длинные. Вчера, когда ты лежала голой, они как тонкая вуаль закрывали тебя почти всю. Но ведь вуаль так легко сбросить!

Кейт вдруг почувствовала, как твердеет и набухает ее грудь, как напрягаются соски. Прикосновение шерстяного одеяла к ним стало мучительно болезненным.

– И мне нравятся твои губы. – Низкий, густой голос Роберта завораживал, и она не отрывала глаз от его лица, глядя, как трепещут его ноздри, как горят румянцем смуглые щеки.

Он протянул руку и нежным движением коснулся ее губ.

– Изумительные губы, – пробормотал он. – Так и кажется, что они готовы принять... Открой рот.

Жар волнами проходил по телу Кейт. Она была не в силах пошевелиться, околдованная и звуком его голоса, и взглядом его пылающих темных глаз, и еще чем-то, что происходило с ней впервые в жизни.

Большой палец Роберта скользнул меж губ и дотронулся до языка, а потом ритмичным, медленным движением принялся водить вокруг него. И когда Кейт ощутила прикосновение его пальца, словно молния пронзила ее. Она и не заметила, как губы ее непроизвольно сомкнулись, чтобы удержать его в себе.

Теперь в ответ вздрогнул, будто от удара плетью, Роберт. Дрожь прошла по его телу – грудь начала вздыматься от ставшего тяжелым и прерывистым дыхания.

– Нет, не сейчас, – медленным густым голосом сказал он, осторожно разжав ее губы, и отступил на шаг. – Боюсь, это воспоминание будет теперь преследовать и возбуждать меня всю дорогу. Но будь я проклят, если позволю себе подтвердить правоту Себастьяна. Пока не пройдет боль от ударов хлыста, я смогу подождать. – Роберт принялся одеваться. – Только не очень долго. И если ты не будешь требовать, чтобы я держал тебя в своих объятиях, когда ты совершенно раздета.

– Я не отвечала за себя. И это не очень вежливо напоминать о вчерашнем.

– Ты права. Я действительно бываю грубоват.

Его ответ поразил Кейт в самое сердце. Она чувствовала, насколько более необузданным, чем Себастьян, может быть Роберт. И в то же время он с необыкновенной легкостью признавал свою неправоту. И еще она думала о том, как это странно – сидеть на кровати и наблюдать за тем, как одевается мужчина. Странно и вместе с тем так естественно.

– Я, конечно, не очень любезен, – говорил между тем Роберт, натягивая сапог. – Но зато я честен. Теперь мне ясно, что ты не желаешь быть втянутой во все эти интриги, как не хочу этого и я. Если ты будешь выполнять все мои требования, то спокойная жизнь в течение этого года тебе обеспечена.

– А потом?

– Что будет потом – это уже не моя забота. – Роберт натянул второй сапог. – Через год ты вольна делать все, что тебе заблагорассудится. Я дам тебе денег, чтобы ты могла снова выйти замуж. Мой тебе совет на будущее – постарайся уехать куда-нибудь. Чем дальше ты будешь от Джеймса – тем лучше для тебя. Пожалуй, самое подходящее место – Франция.

Внезапно Кейт осознала, что он говорит так, будто ей угрожает какая-та неминуемая опасность. На эта мысль взволновала ее гораздо меньше, чем его предыдущие слава..

– Я в самом деле смогу делать все, что мне захочется? И ты не отправишь меня назад к Себастьяну?

Он встал.

– Что бы там ни случилось, думаю, ты уже никогда не увидишь Себастьяна.

Кейт все еще не верила свои ушам: она знала, как непросто отделаться от Себастьяна. На даже не это больше всего поразило ее.

– Ты обещаешь? – Она нетерпеливо смотрела на него. – Я не имею в виду Себастьяна – с ним я справлюсь сама. А то, что я буду совершенно свободной? Это точно?

При виде страстного нетерпения, появившегося на ее лице, взгляд Роберта смягчился:

– Если будешь слушаться моих приказаний и не причинишь никаких хлопот ни мне, ни моим подданным, в следующем году ты получишь полную свободу. И обеспечение на первое время, пока не устроишься.

Она зорко всматривалась в его лицо.

– Мне нужен дом, – быстро проговорила она. – Я хочу, чтобы у меня был собственный дом.

– Да?

– Небольшой. С садом. При каждом доме должен быть сад. И этот дом должен принадлежать мне.

Он по-прежнему не отрывал от нее глаз.

– Это очень важно для тебя, – сказал он не столько вопросительным, сколько утвердительным тоном. – Почему?

Ей не хотелось отвечать. Это ее тайна, в которую она не собиралась посвящать посторонних.

– Это касается только меня одной.

– Но строить его придется мне, и я должен знать.

– Мне хочется иметь место, которое принадлежит только мне, чтобы никто не имел права отнять его. Вот и все. Этого достаточно?

– Пока да.

– И я его получу?

Взгляд его еще раз задумчиво пробежал по ее лицу, словно пытаясь проникнуть в самую глубину ее души, а потом Роберт кивнул.

– Ты получишь его.

– Каменный?

Он снова кинул.

Радость вспыхнула в ней, как пламя костра, глаза засияли, и улыбка пробежала по губам.

– Ого! Ты, оказывается, умеешь улыбаться! – Он с интересом посмотрел на нее. – Вообще-то я и сам собирался предложить тебе отдельное жилище.

– Надо было с этого и начать. – Улыбка исчезла с ее лица.

– И мне не удалось бы увидеть, как ты прячешь свои колючки. А это очень занимательное зрелище.

– А я не хочу, чтобы меня поддразнивали и наблюдали за мной, – резко ответила она. – Тебе бы понравилось, если бы я вздумала делать то же самое?